Кино экспресс

Главная страница » Альфред Хичкок: Коллекция шедевров

Альфред Хичкок: Коллекция шедевров

Кино экспресс

Сегодня я расскажу вам историю о мальчике, о мальчике по имени Фредди. Он жил в Лондоне с мамой, папой и сестрёнкой. Это был спокойный и сообразительный малыш, невинный, как ягнёнок.

Однажды отец поручил ему передать записку начальнику полицейского участка, сказал, что это важно. Фредди, которому недавно исполнилось пять лет, не подвёл. Доставил послание лично в руки сержанту Бэйли. Бэйли, ознакомившись с текстом, приказал: «Мальчишку в камеру, а мне ещё кофе». Растерянного беспомощного ребёнка поместили в одиночку. Там было холодно, темно и пищали мыши. Фредди стало страшно, он ведь не знал, что это была шутка. Он ведь не мог знать, что его выпустят через пять минут.

Домой Фредди больше не вернулся. Точнее, вернулся, но не он — другой. Другой был скрытен, другой был жесток. Другой со временем стал Альфредом Хичкоком. Это потом его назовут мастером ужаса, королём саспенса. А Фредди? А маленький Фредди исчез, растворился во мраке или, правильнее сказать, притаился.

Альфред Хичкок: Коллекция шедевров

Родители подмены не заметили. Им понравилось то, каким сын пришёл после отсидки — ещё более смирным. Отец мальчика, Уильям Хичкок ходил надутый от гордости. Запереть Фредди в камере — это была его идея, прорыв, можно сказать, в воспитательных технологиях.

Среднее образование король ужаса получил в иезуитском колледже Святого Игнатия, где широко практиковались телесные наказания. Нарушителей режима вразумляли резиновыми палками. Обычно экзекуцию назначали на конец дня, чтобы провинившийся провёл несколько часов в тягостном раздумье о предстоящей порке. Братья-иезуиты справедливо полагали: длительное ожидание порой куда мучительнее самого наказания. Юный Хичкок нашёл их наблюдения весьма любопытными и с того момента начал интересоваться природой человеческого страха. Вот так вот воспитывался будущий король саспенса.

С профессией Хичкок определился не сразу. В семнадцать лет он собрался на фронт. Шла Первая мировая война. Однако лишний весь спас Альфреда для мирового кинематографа. Вооружённые силы Её Величества решили не спешить зачислять его в свои ряды. Хичкока определили в резерв, где он изучал основы подрывного дела. Затем Хичкок сменил сапёрную лопатку на мольберт. Он посещал уроки живописи в Лондонском университете и одновременно рисовал рекламные плакаты для телеграфной компании Henley.

На киностудию Альфред Джозеф Хичкок устроился по объявлению. Этот степенный полный юноша обладал целой россыпью талантов. Он прекрасно рисовал, разбирался в электричестве и даже при крайней необходимости мог правильно установить противотанковую мину. Впрочем, этой крайней необходимости так никогда и не возникло.

На киностудии Famous Players-Lasky требовались не пиротехники-любители, а специалисты, имеющие опыт в рисовании рекламных плакатов, для составления титров в немых фильмах. С этого и начал свою карьеру в кино Альфред Хичкок. И конечно, Хичкока по-прежнему интересовала природа страха. Альфред полюбил депрессивное творчество немецких экспрессионистов, а из писателей особо выделял Эдгара По. В дальнейшем Хич пытался вложить в свои фильмы то, что Эдгар По вкладывал в свои рассказы, а именно — совершенно невероятную историю, рассказанную с такой поразительной логикой и простотой, что у читателя или зрителя могло бы сложиться впечатление, что нечто подобное произойдёт с ним завтра, или через неделю, или через час, или уже происходит… Именно это состояние Хичкок называл саспенсом.

Саспенс. Вот объяснение самого режиссёра. На экране группа людей играет в покер. Вдруг в центре стола взрывается бомба. Это шок. Теперь представьте, те же люди играют в покер, кадр под стол — и там лежит бомба. Опять мы видим стол, где идёт сдача карт. Тикает часовой механизм. Один из играющих резко кидает карты, встаёт и убегает. Он знает что-то такое, чего не знают другие. Тиканье часового механизма нарастает… Вот это и есть саспенс!

Режиссёрский дебют Хичкока состоялся в 1925 году. Фильм назывался «Сад наслаждений» (The Pleasure Garden). Позднее режиссёр характеризовал его как заурядную мелодраму с рядом симпатичных эпизодов. Снимая «Сад наслаждений», Хичкок посетил Германию, родину иррационального кино, где окончательно проникся мистикой.

Визит в Германию спровоцировал рождение первого, можно сказать, настоящего фильма Хичкока. Фильм назывался скромненько — «Жилец» (The Lodger, 1927). Слишком скромно для величайшего из всех английских фильмов, поставленных к тому времени. В «Жильце» Хичкок сотворил чудо — он сделал страх осязаемым, чего не удавалось сделать даже великому Фридриху Вильгельму Мурнау, создателю леденящего душу «Носферату, симфония ужаса» (Nosferatu, eine Symphonie des Grauens, 1922).

О чем фильм «Жилец»? О маньяке, убивающем по вторникам очаровательных блондинок, и о молодом человеке, которого принимают за маньяка, и едва ли не линчуют. Он невесть где шляется по ночам, у него печальный взгляд влюблённого упыря. Ни дать, ни взять — племянник графа Дракулы. И наконец, жилец носит такой же шарф, что и неуловимый душитель. Все сходится, но все не так! Фирменный ход Хичкока.

В звуковую эру Альфред Хичкок вошёл с картиной «Шантаж» (Blackmail, 1929). В начале Хичкок отнёсся к звуковому кино скептически. «Чистое кино заменит фотографии разговаривающих людей», — мрачно ворчал режиссёр. Однако сомнения не мешали Хичкоку искать оригинальные звуковые эффекты, не уступающие его визуальным изобретениям.

К сожалению, Альфред Хичкок недолго праздновал победу. Его изыскания не настолько впечатлили продюсеров, чтобы они согласились предоставить режиссёру независимость. В одном из поздних интервью Хичкок признался: «В 1933-м я по всем статьям вышел в тираж. Я не мог снимать то, что хотел». Ему поручали снимать неуклюжие мюзиклы, наивные мелодрамы, сомнительные боевики. Хичкок трудился, не покладая рук, заранее зная, что конечный результат будет далёк от идеала.

Любимое выражение режиссёра той поры: «Угольная шахта всегда и везде — угольная шахта». Себя он в таком случае, вероятнее всего, сравнивал с шахтёром, который только изредка находит крупицы антрацитов в тоннах пустой породы. К 1934 году репутация Альфреда Хичкока, казалось, была окончательно загублена. Однако режиссёр восстал из пепла, подобно птице феникс. Фильм «Человек, который слишком много знал» (The Man Who Knew Too Much, 1934) восстановил доброе имя Хичкока и принёс ему небывалую славу.

Сюжет фильма — история супружеской пары, которой случайно становится известно о подготовке покушения на иностранного посла. Спасая дипломата, супруги едва не гибнут сами. Лихие погони, массовые перестрелки, отважные мужчины и обворожительные женщины.

А ещё существовала безупречная логика, положенная в основу детективной интриги. Альфред Хичкок не без основания полагал, что хороший саспенс любит порядок. Главное, чтобы закономерности походили на случайности, и тогда зрители будут увлечённо блуждать по лабиринтам сюжета, не замечая очевидных вещей. Вот так, все просто.

Фильм «Человек, который слишком много знал» Хичкок снял дважды. Второй раз в 1956 году, в Америке.

Разницу между английской и американской версиями сам режиссёр объяснил так: «Первую делал талантливый любитель, вторую — профессионал».

Итак, пятидесятые. Хичкок уже профессионал, как он сам выразился, и он уже в Голливуде. 1948 год — год выхода триллера «Верёвка» (Rope, 1948). Реальное уголовное дело, кстати, относящееся к двадцатым годам прошлого века, послужило основой для сценария этого фильма. Два студента решили проверить одну своеобразную теорию своего профессора. Для проверки они задушили школьного приятеля, потом спрятали труп в сундуке, а затем пригласили родителей и невесту убитого, а также самого профессора на вечеринку, чтобы испытать острые ощущения нервного напряжения. Профессора, автора своеобразной теории, играет Джеймс Стюарт.

Эта картина — ещё и уникальный киноэксперимент. Фильм состоит из восьми частей, каждая из которой снята одним планом. То есть внутри каждой десятиминутной части нет монтажных склеек. Зрители таким образом сами оказываются как бы в положении приглашённых на вечеринку, но с той лишь разницей, что зрители-то все знают. Впервые идея отказа от монтажа была высказана Хичкоком раньше, в тот момент, когда продюсер будущего фильма «Верёвка» Сидни Бернштейн сделал Хичкоку неожиданное предложение. Он пригласил режиссёра стать главным консультантом в создании кинодокумента о преступлениях нацизма. Этот документ получил название «Файл 3080» (F3080).

Альфред Хичкок предложил создать на экране некое единое пространство, чтобы концлагерь и окружающая территория с городами и деревнями оказались бы единым целым. В результате зритель должен был видеть, что лагерь существует не в какой-то отдельной реальности, на которую могли бы и не распространяться общечеловеческие ценности, нет. Концлагерь реален, и он здесь, под боком. Рядом со школой, парком, церковью.

Как раз после работы над «Файлом» у Хичкока и возникла идея фильма «Верёвка». Он захотел исследовать зыбкость, размытость границы между добропорядочным существованием и изощрённым садомазохизмом, гнездящимся в каждой человеческой натуре. «В каждой!» — особенно подчёркивал Хичкок.

Да, Хичкок умел угадывать тайные страхи и фобии публики и вытаскивать их наружу. Ведь и первобытного, и современного человека страшили тёмные силы, которые могут проявиться в чем угодно. Хичкок знал, что объяснять ничего не надо. Любой человек инстинктивно ждёт удара в спину и ничуть не удивится, если невесть откуда взявшийся самолётик сельскохозяйственного применения погонится за ним и начнёт расстреливать его из пулемёта. Это, напомню, эпизод из фильма «На север через северо-запад» (North by Northwest) с Кэри Грантом в главной роли. К 1959 году, году выхода на экраны этой картины, невесть откуда взялась навязчивая идея и у самого метра. Внезапно Хичкок понял, что тема преследования невинных себя исчерпала. Режиссёр почувствовал, что его фильмы покидает дух саспенса, а значит, следовало принимать срочные меры.

Хичкок действовал решительно. Сначала он избавился от трюков и автомобильных погоней. Затем перенёс место действия на отшиб цивилизации и населил образовавшийся мирок разномасштабными душегубами, начиная от застенчивых шизофреников и заканчивая взбесившимся вороньем. Хичкок исследует анатомию безумия, и итогом его исследований становится лаконичный до истерики «Психо» (Psycho, 1960) и кровожадные «Птицы» (The Birds, 1963).

Фильм «Психо» противоречил всем законам здравого смысла. Первая часть «Психо», в которой секретарша крадёт деньги босса и пускается в бега — это обманка. Режиссёр нарочно затягивает первую часть, чтобы зрители сосредоточились на том, поймают девушку или нет. И пока зрители ищут капканы под ногами, режиссёр обрушивает водопад на их головы. Вдруг оказывается, что в придорожном отеле орудует убийца. И судя по всему, это мать владельца отеля. А когда зрители привыкают и к этой мысли, также внезапно выясняется, что старушка восемь лет как мертва.

Сцена убийства персонажа — актрисы Джанет Ли под душем считается образцовой. Из-за этой сцены Хичкок снимал «Психо» в черно-белом цвете, кстати. Скажете, почему? Он хотел избежать пошлого красного цвета бутафорской крови. Пошлость погубила бы стиль — так считал Альфред. После премьеры режиссёру звонили разгневанные отцы семейств и кричали в телефонную трубку: «Моя дочь вот уже две недели не заходит в ванную! Она боится, что там прячется маньяк!» Хичкок откладывал в сторону разъярённо вопящую трубку и удовлетворённо улыбался, вспоминая удачно снятую сцену. А потом он подносил трубку обратно ко рту и добродушно советовал: «А вы отдайте вашу дочь в химчистку». После этого он нажимал на рычаг. Вот такой шутник.

Единственным достойным соперником Альфреда Хичкока был сам Альфред Хичкок. На отдых от «Психо» режиссёру понадобилось три года. И в 1963 году он порадовал зрителей новым эталонным кошмаром, имя которому «Птицы».

На протяжении двух часов живые символы мира и свободы расправлялись с братьями своими старшими. Крылатые твари до смерти заклёвывали людей, торжествующе чирикали и каркали. Хичкок вполуха слушал критиков, приклеивших к нему ярлык безнадёжного пессимиста, и саркастически улыбался. Пожалуй, он стал жестоким.

Жестоким? Конечно. И давно! Ещё с пяти лет, с той самой шутки отца. Поэтому и сам режиссёр любил… пошутить. Он ведь был большой человеколюб. К примеру, одной актрисе, живущей в доме с центральным отоплением, он как-то преподнёс в подарок две тонны угля. Другой на день рождения прислал четыреста копчёных селёдок. Хичкок знал, что бедную девушку мутило только от одного запаха рыбы. Он не щадил никого! А хорошо воспитанных гостей сажал на особые диванные подушки, которые немедленно издавали громкий и очень неприличный звук.

Но это все детские шалости по сравнению с жестокостью мира вокруг. «Мир — это большое свинство», — говорил Хичкок. В тот момент, когда Альфред Хичкок, наконец, добился полного признания, он неожиданно терпит обидное поражение с фильмом «Марни» (Marnie, 1964). Семидесятилетний мэтр нервничал, будто неопытный юнец. С каждым днём он мрачнел и становился для окружающих ещё более невыносимым. Мучения прекратились, когда режиссёр прочитал роман о душителе, убивающем женщин с помощью галстуков. Так появился фильм «Безумие» (Frenzy, 1972).

Картина «Безумие» как свежая кровь возвращает его к жизни. На Канском фестивале 1972 года, где и демонстрировалась эта картина, Хичкок выглядел помолодевшим лет на пятнадцать. Он острил, охотно делился с журналистами творческими планами… Но здоровье режиссёра было серьёзно подорвано, в том числе и им самим. Наверное, не стоило так увлекаться крепкими спиртными напитками.

Рыцарский титул Хичкоку присвоили незадолго до смерти. В последние годы жизни его чем только ни награждали! Помпезные церемонии в честь старины Хича (такое ласковое прозвище дали Хичкоку американцы) сильно смахивали на торжественное возложение венков к могиле героя. Смею уточнить, ещё живого героя.

«Я чувствую, что гаснет свет. Наконец-то, я смогу по-настоящему отдохнуть и отоспаться». Свет погас. Сэр Альфред Хичкок умер. Остался смертельно напуганный мальчик Фредди. Осталась его душа. Где? На целлулоиде, на плёнке.

Содержание

Рубрикатор

Комментарии

Глас народа

Реклама

Наши партнёры
Больничные клоуны