Кино экспресс

Главная страница » Статьи » Вторжение новой эротики

Вторжение новой эротики

03.04.13 | Статья | Кино экспресс

Секс в американском кино—92


Пусть это уже и не модно, но давайте поговорим о сексе. Если вы думаете, что фильмы, как и все достижения культуры, принадлежат обществу и отражают его истинную сущность, то что вы можете сказать о сексе на основании картин в странном 1992 году?
Конечно, в первую очередь нам бы хотелось констатировать что секса стало меньше. Но ведь это не так. Боже, как мы прекрасно это знаем! Секс продолжает оставаться для людей таинственным и желанным предметом, постоянно будоражащим сознание.

Пусть мы живём и не в пуританское время, но секс все же представляет больший интерес тогда, когда находится под определённым запретом. Пуритане задёргивали занавеску буржуазной морали: нам, обсуждая эту тему в девяностых годах, приходилось непрестанно помнить о вторжении СПИДа.

Наиболее очевидным свидетельством боязни СПИДа являлся тогда показ на экране физиологического акта, именуемого в медицине мастурбацией. Вероятно, кинематографисты считали это движением вперёд. Первым участником таких сцен в 1992 году стал Харви Кейтель в невероятно похабном эпизоде фильма «Плохой лейтенант» (Bad Lieutenant). Его персонаж, подлый и продажный сыщик, занимается онанизмом, наблюдая за оральным сексом. Добро пожаловать в девяностые годы!

Особенно запомнился странный эпизод в картине «Одинокая белая женщина» (Single White Female), когда мастурбирует уже Дженнифер Джейсон Ли, в отличие от похотливого Кейтеля, не достигая при этом удовлетворения. Новая эротика вторгалась в американский кинематограф!

Но почему же так мало правдивых дискуссий о СПИДе в кино девяностых? Неужели этому мешало ненужное и застенчивое упоминание о презервативе? Например, бал-маскарад в ленте «Одиночки» (Singles) был объявлен как «безопасная секс-вечеринка: приходите с вашим любимым контрацептивом». Крайне редки были фильмы, которые честно и недвусмысленно обращали внимание на эту вещь. Но по большому счёту табу, вызванное нашествием СПИДа, тщательно избегалось.

Трудно припомнить современный фильм, в котором хотя бы вскользь упоминалось о существовании анального секса. Правда, в картине «Американизируй меня» (American Me) все же можно наткнуться на великолепную сцену, в которой бывший мошенник подобным образом занимается любовью со своей подружкой.

В «Основном инстинкте» (Basic Instinct) наиболее скандальной ленте 1992 года, самая дерзкая сцена, считают некоторые, снята не в спальне (хотя удары ножа для колки льда в начале картины несомненно произвели впечатление), а в камере для допросов, когда героиня Шэрон Стоун в вызывающе коротком белом платье соблазнительно скрещивает и раздвигает свои восхитительные ноги.

В американском кино 1992 года наметилась любопытнейшая тенденция: на первый план вышел не сам акт, а та сексуальная энергия, которая за ним скрывается.

В этом и заключена самая большая утончённость: перенос акцента в сторону волнующей порочности. Так как регулярный свободный секс под запретом, мы предаёмся случайным утехам. Некоторые из них были просто восхитительны, как нежное и немного вульгарное облизывание Мишель Пфайффер лица Майкла Китона в фильме «Бэтмен возвращается» (Batman Returns). Но в области сексуального насилия ничто в 1992 году не может сравниться с картиной 1991 года «Мыс страха» (Cape Fear), в которой Роберт Де Ниро засовывает палец в рот молоденькой Джульетт Льюис. Это одно из самых вызывающих сексуальных оскорблений, которые видели зрители.

Де Ниро также фигурирует в другой, более пристойной эротической сцене в фильме «Ночь и город» (Night and the City), где он и Джессика Лэнг занимаются любовью на улице, прислонясь к входной двери и неся при этом всякий вздор. Возможно, это самый откровенный эпизод 1992 года, не излучающий насилия и похоти. Такого мы давно не видели.

Но это исключение. В большинстве случаев сексом в кино—92 занимались актёры второго плана, и, публика довольствовалась просмотром тоскливого зрелища. Некоторые наиболее памятные эротические эпизоды года построены на модном тогда вуайеризме: Джон Литгоу стоя за деревом в парке, наблюдает, как его жена прелюбодействует со своим любовником, — в картине «Воскрешение Каина» (Raising Cain); Рэй Лиотта, мерзкий полицейский из фильма «Незаконное вторжение» (Unlawful Entry), с завистью глазеет на Мэделин Стоу, занимающуюся сексом со своим мужем; невероятно красивый Дэниэл Дэй-Льюис жадно пожирает взглядом ту же Стоу в ленте «Последний из могикан» (The Last of the Mohicans).

Продолжая анализировать фильмы 1992 года, ловишь себя на мысли, что сцена может быть эротичной и без показа обнажённого тела, как, например, в ленте Ридли Скотта «1492: Завоевание рая» (1492: Conquest of Paradise), в которой Христофор Колумб (Жерар Депардье) и королева Изабелла (Сигурни Уивер) не в силах оторвать взгляд друг от друга. Эпизод очень захватывающий, в частности, потому что Уивер возвышается над Депардье и нежное напряжение между ними становится все более обворожительным. Вы думаете, они собираются заняться любовью? Конечно, можете пофантазировать, однако разум вам подскажет, что они этого сделать не смогут. А жаль. Хотя эстетического наслаждения от этой сцены вы получите гораздо больше, чем от акробатических этюдов «Основного инстинкта».

Присутствие Тома Круза и Деми Мур в картине «Несколько хороших парней» (A Few Good Men) наверняка наведёт вас на соответствующие мысли. Но, увы, секс-символы там даже не целуются, что, впрочем, фильм совсем не портит.

Приведённые примеры совершенно не означают, что высокохудожественным произведениям киноискусства претит откровенное изображение половой жизни. Совсем нет. Бергман и Пазолини заставили нас в этом убедиться. Однако 1992 год выявил в американском кино различные подходы к этой щекотливой теме.

Содержание

Рубрикатор

Комментарии

Глас народа

Реклама

Наши партнёры
Больничные клоуны