Кино экспресс

Главная страница » Статьи » Перьями на шляпах

Перьями на шляпах

08.09.14 | Статья | Станислав Ф. Ростоцкий
Перьями на шляпах
Впервые роман Александра Дюма отца экранизировал ещё в 1914 году американец Чарльз В. Хенкел, и с тех пор вышло не меньше трёх десятков одних только официальных киноверсий — тех, где литературный первоисточник указывался напрямую. Пародий, вариаций и фантазий по мотивам — от мультипликационных до порнографических — не счесть. Дон Амичи, вечно неунывающий дедушка из фильмов вроде «Кокона» (Cocoon; 1985), был когда-то молод, хорош собой — он и сыграл д’Артаньяна в «Трёх мушкетёрах» (The Three Musketeers) 1939 года. Фильм Аллана Дуона попал в наш прокат несмотря на то, что песни к нему писал Самуил Покрасс — уроженец Киева, эмигрант и брат знаменитых Покрассов, авторов советских песен «Дан приказ ему на Запад» и «Если завтра война». Сергей Довлатов в «Соло на IBM» пересказывает байку о том, как товарищ Сталин вызвал к себе Дмитрия Покрасса и устроил ему допрос с пристрастием: нет ли у того брата за границей, да не писал ли этот самый брат песни к «Трём мушкетёрам». Холодея, Покрасс признался, что, дескать, есть, писал. «Лучше бы он жил здесь, — сообщил перепуганному песеннику гений всех времён. — А вы там». В 1970-х у нас воцарились английские «Четыре мушкетёра» (The Four Musketeers; 1974) Ричарда Лестера — на самом деле второй фильм его мушкетёрской трилогии, с фантастическим актёрским составом: Майкл Йорк, Оливер Рид, Ричард Чемберлен, Джеральдин Чаплин, Фэй Данауэй, Рэкел Уэлч, Кристофер Ли. Лестер, прославившийся классическими битловскими фильмами «На помощь!» (Help!; 1965) и «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night; 1964), смотрел на приключения мушкетёров сквозь призму абсурдистского экшена, и потому четвёрка главных героев выглядела форменными жуками-ударниками, разрядившимися в исторические костюмы. Кстати, странно и жалко, что никто не дал миру шанс и не додумался разыграть сюжет Дюма с участием ливерпульской четвёрки. Расклад выходил идеальный: Джордж — Атос, Ринго — Портос, Пол — Арамис, а Леннон сошёл бы за главного.

У всех поколений были свои мушкетёры — числом поболее, чем три.
Для тех же, кто живёт на этом свете последние четверть века, мушкетёры были родными ещё и потому, что говорили и пели по-русски. Хотя, дрейфуя по волнам собственной памяти, вспоминаешь, что самым первым стал все-таки не классический телевизионный мюзикл Георгия Юнгвальд-Хилькевича «Д’Артаньян и три мушкетёра» (1979), а другие «Три мушкетёра», венчавшие альманах «В компании Макса Линдера» (En compagnie de Max Linder; 1963). Там у кардинала имелся лысый подручный, на бильярдной макушке которого топорщились четыре волоска — по одному на каждого мушкетёра: кардинал выдирал эти волоски один за другим, и только с д’Артаньяном не мог справиться, как ни старался. В наших «Мушкетёрах», кстати, имеется отсыл к классике немой комической: эпизод, где гасконец с шутками-прибаутками бреет голову попавшему в западню балбесу. Сколько экранизаций ни суждено ещё увидеть — эта все равно останется точкой отсчёта. И всех будущих д’Артаньянов до конца жизни придётся сравнивать с Михаилом Боярским. Усы и шпага — всё при нем. А вот у Криса О’Доннелла никаких усов не было, и с отважным гасконцем его персонажа из диснеевских «Трёх мушкетёров» (1993) Стивена Херека роднило разве что наличие апострофа в фамилии. Стало понятно, что классической экранизации мы не дождёмся уже никогда — пришёл постмодернизм. Новый «Мушкетёр» (The Musketeer; 2001) Питера Хайамса — для тех, кто никогда не прочитает Дюма, зато уже пятьдесят раз посмотрел «Матрицу» (The Matrix; 1999). И потому там бал правит Юйэнь+Воо-пин, живой классик восточных единоборств, ставивший бои для гонконгской рукопашной киноклассики. Главной фигурой марлезонского балета стал приём «змея в тени орла». Мерси боку.

Содержание

Рубрикатор

Комментарии

Глас народа

Реклама

Наши партнёры
Больничные клоуны