Кино экспресс

Главная страница » Биография » Гай Пирс

Гай Пирс

06.03.14 | Биография | Светлана Рейтер
Парень Пирс
Гай Пирс, лихо прокатившийся на «Машине времени» (The Time Machine; 2002), по-прежнему остаётся главным игроком в целлулоидные кошки-мышки с публикой, которая продолжает теряться в догадках.

Он и сам, похоже, никогда не знает, чего от себя и от своего нового героя ожидать. Может пойти на элегантное предательство в «Секретах Лос-Анджелеса» (L.A. Confidential; 1997), может носить на груди в стеклянном футляре экскремент солистки ABBA в «Приключениях Присциллы, королевы пустыни» (The Adventures of Priscilla, Queen of the Desert; 1994). А то, глядишь, заболеет частичной амнезией в «Помни» (Memento; 2000). В своих превращениях он естествен, как хамелеон, и упивается мимикрией, с лёгкостью и безо всяких машин путешествуя в пространстве и времени. Австралия, казалось бы, к подобному не располагает: попрыгуньи стрекозы на тамошних нолях не водятся. Оттуда на свет божий выползают трудяги-муравьи вроде Мэла Гибсона. Бабочкой в тех краях считается Кайли Миноуг; и куда уж с ней тягаться Пирсу, в прошлом худосочному тинейджеру. По не все так просто: сорокашестилетний Пирс умеет работать над собой в лучших традициях журнала Men’s Health: его первое перевоплощение датируется школьными годами, когда в дверь заштатной австралийской «качалки» заглянул измученный однокашниками очкарик, а на свежий воздух через какое-то время вышел изрядно пропотевший парень чуть ли не шварценеггеровских мускульных кондиций, к тому же красавчик. В детстве он был, кажется, хорошим мальчиком — участвовал в изрядном количестве школьных спектаклей, а в 1985-м отхватил роль в подростковом «мыле» под названием «Соседи» (Neighbours), заполучив тем самым почётное место «пинапа» в комнатах всех школьниц Австралии. Тинейджерские номера, которые Гай откалывал на протяжении четырёх «мыльных» лет, пригодились ему в работе над ролью главного героя уэллсовой «Машины времени»: этот насыщенный дагерротипными визуальными трюками фильм снимался в течение девяносто пяти дней, и у Пирса частенько возникало ощущение, что он опять попал в телесериал, причём в качестве главного и единственного актёра. «Работы было чертовски много, и я порядочно уставал». Да, на этой работе он заработал растяжение всех возможных мышц, трещину в ребре и депрессию. «Помни», должно быть, обошёлся ему меньшей кровью — съёмки детективной истории с амнезийно-страховым подтекстом длились каких-то двадцать пять дней. Гай сыграл Леонарда Шелби с истинным упоением. Высветлив на радость девушкам волосы и избавившись от знакомых по «Секретам Лос-Анджелеса» очков, Гай, как утверждает поставивший «Помни» режиссёр Кристофер Нолан, «полностью слился со своим героем». И ещё Нолан считает его «очень собранным и логически мыслящим актёром». Да, собранный, мыслящий — и не без тяги к трансвестии, кстати: эта манера носить рубашку Кэрри-Энн Мосс в том же «Помни», эти легкомысленные шортики в «Присцилле», это столь убедительное перевоплощение в глуповатую девицу в идиотской австралийской киношке «Их поменяли телами» (Dating the Enemy; 1996), которую, к счастью, немногие видели. Благодатная внешность? Неутолимая актёрская страсть к переодеваниям? «Я могу долго и бездарно философствовать на эту тему, — говорит Пирс. — Но, если честно, я плохо понимаю самого себя. Может, мне просто нравится, когда люди удивлены: «Эй, парень, черт возьми, неужто именно ты сыграл в том фильме?»

По крови и рождению Гай Пирс британец, хоть Австралия официально и числится его родиной. Но перебрался он вместе с семьёй из Англии гонять тамошних кенгуру, когда ему уже стукнуло три. Причиной переезда была опасная работа отца, лётчика-испытателя. Действительно, опасная. В восемь Гай его лишился: отец-лётчик погиб. И мальчик оказался предоставлен сам себе.
«Он может очень многое и очень разное, — это уже Уолтер Ф. Паркс, один из патронов компании DreamWorks. — Но главная причина, по которой мы взяли именно Гая на роль героического путешественника во времени, — его харизма, конечно. Пирс лидер без страха и упрёка». Он отменно хорош даже в роли негодяя Фернанда — тот куда обаятельнее, нежели ходульный положительный Эдмон Дантес. Уж если он такой лидер, отчего бы ему не стать запевалой в какой-нибудь австралийской музгруппе? Ведь Миноуг, поигравши в нежном возрасте в кино, запела; да и Рассел Кроу наяривает в собственной банде. «Я всегда буду играть музыку, — отвечает на это Пирс. — Но контракты со звукозаписывающими компаниями мне не так уж и важны». Ему достаточно под настроение услаждать слух своей жены Кейт Местиц в собственном мельбурнском доме. В такт музыке дрожит «Золотой глобус» за роль Леонарда Шелби; Гай устал, ему хочется передохнуть — а нам остаётся посмотреть, как он катается на «Машине времени», делает «вжик-вжик» в «Графе Монте-Кристо» (The Count of Monte Cristo; 2002) и занимается ещё невесть чем в «Слове вора» (The Hard Word; 2002) и «Пока не разбудят нас голоса живых» (Till Human Voices Wake Us; 2002). Не многовато ли? Пожалуй. Вот и Гай заявил недавно своему агенту, что следует остановиться — «иначе зрителей начнёт тошнить от одного вида моего лица». Конечно, при условии, что они это лицо всякий раз будут узнавать.

Содержание

Рубрикатор

Комментарии

Глас народа

Реклама

Наши партнёры
Больничные клоуны