Кино экспресс

Главная страница » Рецензии » Забриски Пойнт

Забриски Пойнт

10.11.14 | Рецензия | Михаил Трофименков
Забриски Пойнт

Гудбай, Америка, о!5


К 1968 году сегодня принято относиться с несколько брезгливым сочувствием. Он сам виноват: слишком пафосно, слишком серьёзно верил, что может изменить неизменное. Нынешнее молодое поколение представляет себе патлатых самцов, укладывающих в койку трепотней о мескалине доверчивых беглянок из мидл-класса, и искренне считает их страсть к Красной книжечке Председателя Мао хеппенингом а-ля Пригов, но никак не велением сердца. Показаниям Денниса Хоппера или Годара веры нет. Очень глубоко они сами увязли в эпохе, пробиваясь сквозь асфальт, под которым так и не обнаружился вожделенный пляж. Для ветеранов — это время, когда стояло. Для благонамеренных — время, когда все пошло под откос.

«Забриски Пойнт» (Zabriskie Point; 1970) реабилитирует шестьдесят восьмой по полной. Свидетельство Антониони беспристрастно и отстранённо. Не бунтарь, не подпольщик, певец гламурной некоммуникабельности в конце шесидесятых сорвался с места, гонимый по миру неким почти мистическим ветром, чтобы увидеть и засвидетельствовать. Благодаря этому шальному вихрю мы теперь не мыслим себе поп-Лондон иначе как по «Фотоувеличению» (Blowup; 1966), «культурную революцию» — по «Китаю» (Chung Kuo — Cina; 1972), а агонию загнанных в угол национально-освободительными авантюрами шестидесятников — по «Профессии: Репортер» (Professione: reporter; 1975). Когда ураган утих, мародёры сели за мемуары, Антониони тихо-мирно вернулся домой, к тайнам Обервальда и неподвластным идентификации женщинам, а шестьдесят восьмой остался в истории кино прежде всего благодаря «Забриски Пойнт».

Америку разрушили не самолёты и не бойцовский клуб с Годзиллой, а великий Антониони.
Антониони не заподозришь в излишней доверчивости — тем ошеломительнее эффект от фильма, заново открытого спустя тридцать лет. Для режиссёра это время почти святое. Да что там «почти», просто святое. Недосып университетских диспутов, азарт партизанского боя в кампусе, упоение полётом на угнанном самолёте, молния любовной истории, не нуждающейся в словах, благословенный джойнт в пустыне и видение сотен пар, предающихся любви. Парню повезёт: его застрелят менты. Девушке придётся вернуться в проклятый прекрасный «реальный» мир. В тогдашних интервью на вопрос, существует ли в реальности местечко Забриски Пойнт, режиссёр отмахивался: да, конечно, но лучше туда не соваться, езды шесть-семь часов на автомобиле, а ночевать негде. И переходил на почти марксистский дискурс в транскрипции изысканного европейского интеллектуала: на три четверти Америка — омерзительное стойло среднего класса, на одну четверть — царство надежды, воплощённой в бунтующей молодёжи. В современных Штатах фильм наверняка бы запретили. Слишком очевидно для Антониони право человека поднять пистолет, чтобы остановить беснующееся государство. Слишком человечно и понятно желание увидеть, как взлетают на воздух бензоколонки и виллы, офисы и бассейны. Америку разрушили не мистические самолёты одиннадцатого сентября и не участники бойцовского клуба с Годзиллой на подтанцовках. Америку разрушил великий Антониони много лет назад, только она сама этого не заметила.

Содержание

Рубрикатор

Комментарии

Глас народа

Реклама

Наши партнёры
Больничные клоуны